2 недели назад ушёл от меня прекрасный вьюнош, с которым прожила я долго и счастливо 5 лет. Это много, ага. Браки столько не держатся, а он меня просто так терпел, небракованный.
Прям как большой. Раздобыл себе комнату и ушёл. Я девочка взрослая, понимаю, что всё рано или поздно кончается, а посему отпустила. Пусть идёт.
Ну, пару дней всё спокойно было. А потом смс-ка приходит. Надоть, дескать, мне с тобой поговорить тет на тет. На нейтральной территории. Ну я удивилась, конечно, однако нейтральную территорию назначила. Пришёл. думал, говорит, от вас просто будет уйтить, а оказалось, что нихрена не просто. Поэтому желаю я вернуться, чтоб понять, правильно я от тебя ушёл, или нет.
Оу, думаю, а не рановастенько ли обратно? Большое ж, типа меня, видится на расстоянии, это ещё в прошлом веке товарищ поэт подметил. Однако решила, пущай вернётся. Посмотрим, что выйдет. Только предупредила, что в виде прокладки между стулом и компом от мне не нужен, а я за это обещаю не сильно зудеть, мужиков не водить и вести себя хорошо.
Ну пришёл вьюнош. Чувствую, хочет быть полезным и не знает чем. И тут я его попросила ушки купить. У меня от книжного шкафа ушки отвалились, которые стёкла держат. А мне почему-то хотелось, чтобы не я ушки прикрутила, а мужеской рукой это было сделано. Подождала я 3 часа от момента формулировки просьбы и сама за ушками засобиралась. Чем обидела. Но это только начало было. Так мы всю неделю друг за другом и кружились. То Тотошенька Кокошеньку тузит, то Кокошенька Тотошеньку разит... Господа. Я хорошо себя вела. Но чесслово - каждый звук, каждая моя фраза его из себя выводила и наоборот. И человек наглухо ушёл в комп. Я ж не держала его. Хреново - иди. Нет, видать решил до конца испить чашу сию. С утра ушёл. Туда, к себе в комнату.
Вопрос к залу: он ещё вернётся?
Вдогонку.
Нет.
Мне не всё равно. Это просто грубый юмор прёт на нерве.
Я сидела, закрыв глаза, а аспирант трогал меня за лицо. Осторожно так трогал. Ощущение забытое какое-то. Меня подобным образом трогали слепоглухонемые дети. Когда я практику проходила в Лобне в том детском доме. Но вчера это не были слепые дети. Это был зрячий аспирант. И он попросил, чтобы я расслабила хотя бы лоб и глаза. Я не могу расслабить лицо. Я пробовала. Когда я расслабляю лицо - я плакать начинаю почему-то, и аспирант думает, что это моё очередное актёрское мастерство.
И я подумала, что я превращаюсь в собаку. Один знакомый мне рассказывал, как в деревнях получают настоящих сторожевых собак. Берётся щенок, закрывается в будке наглухо и по будке сильно и громко колотят палкой. И так изо дня в день. И получается нервная собака, диким криком реагирующая на малейший шум. Ещё немного и я стану вот такой собакой. Которая никогда не спит, всё слышит и ничего не может. Не потому, что она на цепи, а потому что её не пускают за периметр. Если её выпустить за периметр, то эта собака будет рвать в тряпки всё, что покажется ей опасным.
Ещё один мальчик рассказывал мне, почему он не дерётся почти никогда. "Я трус" - сказал он мне.-"Я ужасный трус. Когда противник упал, я боюсь, что он встанет и опять на меня пойдёт. Поэтому добиваю, чтобы уже не встал".
Я его понимаю. Я тоже трус. И деревенская сторожевая собака.